ОПА!

(ОБЩЕСТВО ПОЭТОВ-АНОНИМОВ)

 

Предлагаем вниманию читателей новую экспериментальную рубрику в альманахе «Менестрель» – «Общество анонимных поэтов».

Наша новая рубрика – это небольшой поэтический маскарад. В каждом выпуске издания будут публиковаться стихи поэтов, участвующих в данном номере, без указания имён авторов. Именитые писатели в этих анонимных подборках перемешаются с начинающими, традиционалисты – с авангардистами, столичные авторы – с провинциальными и зарубежными.

После подборки будут публиковаться критические тексты, в которых произведётся анализ этих стихов с разных эстетических и жизненных позиций. А вот кто участвовал в анонимной подборке – не будут знать ни авторы критических статей, ни читатели «Менестреля». Имена авторов подборки будут открыты только в следующем выпуске. Вот такая литературная игра, достаточно острая и провокационная.

Надеемся, что новая рубрика вызовет интерес у поэтов и читателей нашего издания.

 

     КОНЕЧНО ЖЕ, ЭТО ВСЕРЬЁЗ…

 

(Подборка анонимной поэзии № 1)

 

    1

ВЕЧЕР

 

Через моё сердце прошёл поезд,

Но потом в груди забилась колокольчиком музыка.

Чем были ударные?

Это ритмично стучали

О скорлупу моего пустого головного ореха.

А гитара играла перед самым лицом

В звёздной тишине.

Пел не Гребенщиков,

А почему-то я сам.

Выключил музыку,

И всё заменила терпкая смола Евангелия.

Теперь горе станет хорошим снотворным.

Я отдохну, как земля.

И природа на мне отдохнёт.

 

  2

* * *

Машины – вдоль

тротуара. Парковка по берегам

мёртвой реки, чья юдоль –

бега, бега, бега –

скрежет и сизый дым.

Город – встаёт над солнцем,

позже – солнце встаёт над ним.

Нам же – внутри – остаётся

отмечать дни недели

уже бледным маркером

или просто – карандашом, что для дела

летописца аккуратного

даже более чем уместен –

дерево в «Повести временных лет»

было как камень для текста

скрижалей, как монумент

топорной работе –

и сегодня в нём – древко стрелы.

Кошка греется на капоте –

пока кони под ним теплы.

 

Эта улица – носит свой панцирь

на манер виноградной улитки –

будто перстень на пальце,

окунаемом в жидкий

кисель квартала

на поминках или крестинах.

Перекованный на орало –

меч висит над Дамоклом в гостиной

и царапает кончиком темя –

нераспаханный грубый суглинок,

из которого слеплено и всё наше тело –

до последних на донце чаинок…

 

Город – выполнил

роль статиста.

Снова с гиканьем

оживились кулисы,

и механика коллективного сердца

запустила по кругу кровь,

находя в горячем процессе

упоение спорной игрой.

Шаг – прочерчен,

и форма – дала фору.

Человечек –

хочет звучать хором…   

 

3

КОЛИЧЕСТВЕННОЙ СОЮЗНОСТИ

 

Не верю в ложь.

Не верю в мир сорочьих гнёзд,

в их сизоклювость, даже сизоротость

(кому как нравится),

я слишком долго рос,

чтоб дифирамбы петь уродству.

Не верю в стыд,

когда он – на тираж,

когда задавлен голос в межстраничье

и обречен торжественно, в анфас,

на пустоту

одним из видных,

но косноязычным.

О, сколько их, умеющих в сезон,

в короткий век застопорить шаблонно

и мысли бег, и кружево времён,

и резкий смех рыдающей валторны!

 

Табу на них:

любителей халяв и грубых вин,

заливших разум самолюбованьем!

Я отвергаю гнутость спин,

как способ выправить сознанье;

не верю в девственность затей,

глумлюсь над правдой карамельной…

но как же трудно Прометей,

как бесконечно Прометей,

как безысходно Прометей

несёт огонь на эту землю!

 

4

         * * *

 

Конечно же, это всерьёз –

Поскольку разлука не в силах

Решить неизбежный вопрос

О жизни, бушующей в жилах,

Поскольку страданью дано

Упрямиться слишком наивно,

Хоть прихоть известна давно

И горечь его неизбывна.

 

Конечно же, это для вас – 

Дождя назревающий выдох,

И вход в эту хмарь без прикрас,

И память о прежних обидах,

И холод из лет под хмельком,

Привычно скребущий по коже,

И всё, что застыло молчком,

Само на себя непохоже.

 

Конечно же, это разлад

Со смутой, готовящей, щерясь,

Для всех без разбора, подряд,

Подспудную морось и ересь,

Ещё бестолковей, верней – 

Паскуднее той, предыдущей,

Гнетущей, как ржавь, без корней,

Уже никуда не ведущей.

 

Конечно же, это исход

Оттуда, из гиблого края,

Где пущены были в расход

Гуртом обитатели рая, – 

Но тем, кто смогли уцелеть,

В невзгодах души не теряя,

Придётся намаяться впредь,

В ненастных огнях не сгорая.

 

     5

Заеды

 

Говоришь, недельная борода

от напрасной горечи губы рвёт,

так заеды лечатся – ерунда,

что от боли сжался в гримасе рот.

Голоса на пристани – ветерки –

намотают быстро в клубок слова,

лишь бы руки встретились – не с руки 

расходиться было и горевать.

Далеко до встречи кисель цедить,

протянулись – к завтра – ремни недель. 

Хоронись от выбора, чтобы жить,

неуютно прячась в семью и хмель.

-----------------------

...А в приморском городе кирпичи

от природной сырости взрыты мхом,

и соседка ушлая верещит:

Не грусти, кудрявая, поделом!

Ты рыдаешь: Что ему? – виноват. 

Из тебя рутина канаты вьёт.

Через год, – ты шепчешь. Потом – назад. 

Только дольше вечности длится год!

Постучится осень клинком в окно,

скособочит волосы на излом,

но не зря же городу – всё равно,

а живущим в городе – всё в облом. 

Парадокс, не правда ли? Времена

отказались вовремя от чернил.

-----------------------------

Тихо плачет женщина у окна.

------------------------------

Горько плачет пьяница у перил.  

 

6

 

Магию и белую, и чёрную

Я, известно где, видал и в чём...

Не люблю я мишуру кручёную,

Смысл в которой высший заключён.

 

Всё одно – проказник ли, проказница,

Глупый князь ли, жулик ли плебей,

Ловкость рук, внушенье – мне без разницы...

Ну, не интересно – хоть убей.

 

А уж эти... предсказатели... астрологи

И, тем более, скучны мне и чужды:

Ближних дней своих я вижу всполохи,

Ну, а дальнее мне вовсе без нужды.

 

Но и я таю мечту заветную,

Я иною тайной увлечён:

Магию другую... разноцветную...

Я вам не открою нипочём.

 

7

Ревность

 

Ревность, стерва подколодная,

Не вздохнуть и не уснуть.

Что ж ты лапами холодными

Так мою сдавила грудь?

 

В черепной коробке мечется

Горьких мыслей чёрный дым.

Наплевать на человечество,

Если милая с другим.

 

Зло таращится из зеркала

Рожа, мерзкая на вид...

 

Как, однако, нас коверкает

На развалинах любви.

8

 

воздуха в квартире становится мало.

выбегаешь в осень мокрую, бешеную.

 

у потолка замызганного вокзала

жёлтая лампочка болтается, как повешенный.

и свет её – тощенький,

словно матрас в бараке,

а другого света и нет, кроме этого.

и выходишь к поезду цвета хаки,

сигарету сжав в губах фиолетовых,

и пустота, обитающая в тебе,

метастазами вгрызлась тебе в хребет.

 

и ты говоришь:

господи!

я ведь живой,

посмотри, из меня растёт золотой цветок!

 

а тебе в ответ, конечно же, ничего,

словно вышел из кабинета бог.

вышел покурить, и щёлкает зажигалкой,

под дождём и осенью стоит, потерянный,

и тоскливо ему, и каждого жалко.

 

справа вот стоит он, в курточке серенькой.

 

9

 

Лавируя, но попадая в лужи,

бежит куда-то бодрый пешеход.

А в деревах – малинов свист пичужий!

А в небесах свершается восход!

 

Величье и неспешность есть в природе.

А человек – и суетлив, и мал –

всё тычет в мир, как пёс лохматой мордой,

чтоб кто-то накормил и приласкал.

 

Он так уверен, что кому-то нужен,

что, пробегая сгорбленным мостом,

щенком весёлым шлёпает по лужам,

вертя своим доверчивым хвостом.

 

Анастасия СЕРГЕЕВА

 

 

 

Добрый отзыв злого критика

 

 

       Прежде чем войти в роль злого критика (видимо, подразумевалось, что я должна вооружиться скальпелем и разделать стихи/разделаться с авторами), хочу сказать, что этот самый критик (то есть я) будет не столько зол, сколько честен и прямолинеен, хотя и не лишён сарказма. Что ж, начнём, думаю, будет несложно оставаться искренней, ведь ничто не сдерживает: нет ни громких имён (тихих, впрочем, тоже), ни информации о принадлежности автора к каким-либо течениям, направлениям, литобъединениям, ни географии, ни эпох.

 

Итак, текст №1:

       Обычно я понимаю и воспринимаю верлибры, белые стихи, тонические ли, но здесь, как мне кажется, ритм напрочь отсутствует, возможно, существует какой-то внутренний ритм, но, видимо, очень внутренний. Также разностопность строк утяжеляет ритм и соответственно мешает прочтению и восприятию текста. На мой взгляд, в этом стихотворении нарушен лирический сюжет (логика повествования ли?) – через сердце прошёл поезд, появилась музыка, колокольчики, ударные – стук о голову, гитара, Гребенщиков – это всё-таки складывается в одно, но откуда появляется Евангелие и горе? Далее всё же видим связь между снотворным и отдыхом, но почему лирический герой «отдохнёт, как земля»? Образ абсолютно не понятен, потому что не развит. И усиливает рассыпанность стихотворения двусмысленная последняя строка: «И природа на мне отдохнёт», – невольно вспоминается уже вполне устойчивое выражение: «На детях гениев природа отдыхает», что, наверное, не имеет отношения к тому, что хотел сказать автор, но само собой напрашивается и вносит ложный смысл. В данном стихотворении мы видим интересные, но не всегда прописанные образы: «звёздная тишина», «Через моё сердце прошёл поезд, Но потом в груди забилась колокольчиком музыка» (вспомнился А. Башлачёв, его «Время колокольчиков» и «Поезд 193» в одном). Справедливо возникают вопросы: Откуда поезд? Куда? Что подразумевается под поездом? «Забилась колокольчиком» – это как? Также непонятно, почему музыка «в груди забилась», а ударные – это «стучали о скорлупу моего пустого головного ореха», конечно, близость таких частей тела, как голова и грудь, очевидна, но всё же. В то же время нравится «терпкая смола Евангелия», не понимаю, но трогает, образ не развит, он не прочитывается, он чувствуется, как и всё стихотворение, после прочтения которого понимаешь – стихотворения, к сожалению, нет, а ощущение есть. И остаётся.

 

Текст №2:

         Опять же, как и первый текст, тяжеловат для прочтения, но значительно стройнее, ритмичнее, здесь, как мне кажется, ритм стихотворения оправдан, так как похож на ритм города, о котором написано стихотворение. Также усложняет текст концентрация образов, их слишком много, один на другом, из-за чего стихотворение становится труднопроходимым, вязким, слишком густым, если немного доразвить каждый и дать им всем возможность продохнуть, то получится поэма, не разбавленная, но и не концентрированная. Здесь интересно показан город: он и машина («механика коллективного сердца запустила по кругу кровь»), он и человек («Город – выполнил роль статиста»), но настолько могущественный, что на его фоне «человечек хочет звучать хором», но ему только «остаётся отмечать дни недели уже бледным маркером или карандашом, что для дела летописца аккуратного даже более чем уместен», – сильно! Но город и не лишён живинки: «Кошка греется на капоте – пока кони под ним теплы», – супер! (как и всё стихотворение, которое, чтобы понять, приходится разматывать, как клубок, что нелегко, но очень интересно).

 

Текст №3:

            И снова форма – стихотворение состоит из двух ритмов, словно песня, один – для куплетов, другой – для припева, – странно и нестройно. Разочаровало: гнёзд – рос, тираж – анфас (да и предлог «в» здесь не нужен!), – простите, но это не рифма! А вот порадовало: сизоротость – уродству, а вот это уже она, причём интересная. В тексте больше видны эмоции и характер, чем поэзия, у меня не складывается цельное стихотворение, есть только отдельные строки: «Не верю в стыд, когда он на тираж», «Я отвергаю гнутость спин как способ выправить сознанье», «я слишком долго рос, чтоб дифирамбы петь уродству». Остальное, на мой взгляд, не очень удачно: «правда карамельная» (почему?), «резкий смех рыдающей валторны» (откуда?), «Не верю в мир сорочьих гнёзд, в их сизоклювость, даже сизоротость» (мало того, что сизоклювыми и сизоротыми оказались гнёзда, а не сороки – местоимение относится к ближайшему существительному того же числа и рода – так ещё и не ясно, чем лирического героя так обидели сороки? Как они связаны с ложью и/или уродством? Образ не прописан). И последние четыре строки, сами по себе интересные и сильные, но не отсюда, из совершенно другого стихотворения.

 

Текст №4:

      Слишком много строк для того немногого, что хотел сказать автор. Если второй текст был очень концентрированным, то этот наоборот – подразбавленный. И дело не в абстрактности, а пустоте написанного и опять же нелогичности. Рассмотрим первую строфу: «Конечно же, это всерьёз» (что «это»?), «разлука не в силах решить неизбежный вопрос о жизни, бушующей в жилах» (какой вопрос?), «Поскольку страданью дано упрямиться слишком наивно» (кто/что кому/чему – непонятно), «Хоть прихоть известна давно и горечь его неизбывна» (откуда прихоть? Кого его? Горечь страданья? Но страданье было слишком далеко, чтобы использовать указательное местоимение) и т.д. Так и во всём стихотворении: откуда-то появляются внезапные «хмарь», «холод из лет под хмельком», «смута», «морось и ересь», или вообще провальные строки: «Где пущены были в расход гуртом обитатели рая». Единственная строка на весь текст: «Дождя назревающий выдох», для такого объёма это ничтожно мало. На мой взгляд, стихотворение не получилось.

 

Текст №5:

       Очень пытаюсь соответствовать званию (должности ли?) «злого критика», не получается, нравится мне стихотворение, и всё! Может быть, сюжет банален, но важно не то, о чём писать, а то как. Очень хорошо с мелкой, но важной детали – заедов, повествование переходит на жизнь в целом. Много удавшихся образов: «Голоса на пристани – ветерки намотают быстро в клубок слова», «Далеко до встречи кисель цедить, протянулись – к завтра – ремни недель», «Постучится осень клинком в окно, скособочит волосы на излом» и т.д. Не вижу ни одной не удавшейся строки, всё цельно, логично и сильно, хоть и немного горько.

 

Текст №6:

      Начало может показаться грубоватым, но, возможно, здесь это уместно как выражение степени «нелюбви» к различным магиям. Игра с «цветами» работает, и неплохая концовка: «Магию и белую, и чёрную я, известно где, видал и в чём», «Магию другую… разноцветную… я вам не открою нипочём». Нет претензий к форме, иногда длинноваты строки, но это не мешает прочтению, неплохие рифмы, без банальностей. Стихотворение выглядит почти цельным, только серединка кажется пустоватой, второе и третье четверостишье стоило бы объединить, они практически дублируют друг друга, не внося нового смысла.

 

Текст №7:

     Ну вот, опять вынуждаю себя придраться к чему-либо – не получается! Хорошие образы, живые (во всех смыслах): ревность «лапами холодными так мою сдавила грудь», «мечется горьких мыслей чёрный дым» – я вижу их, явно представляю, ведь автор их качественно «оживотнил». Подкупает отношение к женщине: «Наплевать на человечество, если милая с другим», сильная концовка: «Как, однако, нас коверкает на развалинах любви». Очень достойное стихотворение, короткое, ёмкое, сильное.

 

Текст №8:

    Очень образное стихотворение, цветное, после прочтения остается картинка, даже не картинка, картина – набор пятнышек – жёлтое, хаки и фиолетовое – на сером фоне. Образы, с одной стороны, цепляют, с другой – отталкивают, да, написано талантливо, хорошо, но тебя как бы прибивает этими образами к полу, они давят, даже раздавливают: «Лампочка болтается, как повешенный», «свет её – тощенький, словно матрас в бараке», «пустота, обитающая в тебе, метастазами вгрызлась тебе в хребет». Есть и неудачные, невнятные, на мой взгляд, строки: «посмотри, из меня растёт золотой цветок», – почему? Не прописано, «выходишь к поезду цвета хаки», – почему хаки (от кого защищается поезд?), почему не просто зелёный? Своеобразный, но понятный образ бога, приземлённого, в «серенькой курточке» – хорошо. Очень больное, сильное стихотворение.

 

Текст №9:

         И снова критик незлой, вот хороший пример, как на одном основном развёрнутом образе строится всё стихотворение – образе человека-«бодрого пешехода», который «лавируя, но попадая в лужи», представляется как «пёс», что «тычет в мир лохматой мордой», – хорошо! (Сразу вспоминается А. Кутилов: «Куда бежит вон та собака с таким торжественным хвостом?»). Интересные рифмы: лужи – пичужий, природе – мордой и т.п., конечно, кроме однокоренной: пешеход – восход, но, как сказал когда-то на семинаре молодых писателей С. Золотцев: «Мне всё равно, какая рифма в хорошем стихотворении».

         Ну, вот и закончила «препарировать», скальпель в сторону – в целом, подборка зацепила – разная, неровная, потому и интересная, теперь «ждите ответа оператора…», в нашем случае – редактора, чтобы узнать, кого мы так смело рас/критиковали.

 

 

Игорь СЕНИН

 

 

Художника обидеть может каждый

 

       Передо мной подборка стихотворений. Мне предстоит сделать их критический разбор, как говорится, втёмную, не зная авторов. Дело интересное, хотя и может кончиться битьём, ибо, как известно, художника обидеть может каждый. Что ж, постараюсь быть объективным и доброжелательным критиком, тем более что и сам могу оказаться на месте испытуемых. Сразу же оговорюсь, что, как любой человек, имею определённые пристрастия и представления о том, как должно быть хорошо.  И это может не совпадать с авторским видением. Но всё же, не претендуя на истинность в последней инстанции, выскажу собственное аргументированное мнение. Итак – вперёд, в порядке очерёдности представленных произведений.

 

Текст 1.

       Не являюсь поклонником так называемых стихов в прозе. Уж если пишешь стихи, то с рифмами и размером, а если нет, так не лучше ли писать именно прозу? А то – ни то, ни сё, так, набор слов с претензией на глубокомысленность. Что вообще автор хотел сказать читателю?

 

Через моё сердце прошёл поезд,

Но потом в груди забилась колокольчиком​ музыка.

Чем были ударные?

Это ритмично стучали

О скорлупу моего пустого головного ореха.

 

       Многие детали не прописаны. Непонятно, почему через сердце героя прошёл именно поезд, а не пролетел, скажем, самолёт, как сквозь башни-близнецы? Или автор покончил с собой на манер Анны Карениной, а стихи сочинял уже на последнем издыхании, под колёсами? Впрочем, он, наверное, так видит. Меня же как читателя не зацепило. Нет, это не Рио де Жанейро, как сказал бы незабвенный Остап Бендер.

 

Текст 2.

       Тяжёлый слог, читать нужно несколько раз, но понравилось. Такое урбанистическое стихотворение, усложнённый, утяжелённый вариант токаревского «Небоскрёбы, небоскрёбы, а я маленький такой…». Но тем выше заслуга автора, который с задачей успешно справился, не потеряв ни рифмы, ни размера в урбанистическом нагромождении слов и предложений. Кошка, греющаяся на капоте автомобиля, впечатлила. Так естественное начало побеждает искусственное, подобно траве, несмотря ни на что, пробивающейся сквозь асфальт. Кстати, по стилю стихотворение несколько напомнило мне Маяковского, что тоже нравится.

 

Шаг – прочерчен,

и форма – дала фору.

Человечек –

хочет звучать хором…

 

Текст 3.

       Мысль стихотворения ясна. Автор выступает против лицемерия во всём. И я с ним в этом солидарен. Есть такое слово – «прометейство», оно, возможно, относится к лирическому герою этого стихотворения. И думаю, что это прометейство заразительно… особенно когда выражено настолько ярко и харизматично.

Не совсем, правда, понятно, чем поэту сороки не угодили? Вероятно, своей болтливостью. Но об этом приходится домысливать. Образ сорочьих гнёзд и клювов не проработан и, на мой взгляд, не совсем удачно использован. Но в остальном – вещь очень хорошая. Своеобразный этический манифест неравнодушного поэта-одиночки.

 

Текст 4.

       Стихотворение добротное, без технических изъянов. В нём – по-своему интересные размышления автора о страдании, о жизни, о разлуке. Эта вещь заставляет остановиться, задуматься, настраивает на философские размышления о смысле бытия. Завораживает мелодия стиха, богатая звукопись, обилие воздуха. Почему-то так и рисуется перед глазами серый осенний бульвар, расстающиеся люди… Атмосферное, «вкусное» стихотворение, как мне кажется, импрессионистическое. Хорошо бы на него написать музыку.

 

Текст 5.

       Хорошее стихотворение, опять-таки об изломанной неудавшейся жизни, пессимистическое, конечно. Но в нашей жизни есть от чего впасть в пессимизм. Драматично, экспрессивно, страстно написано. Паузы между строками при чтении сами собой заполняются «туманом, звоном и зияньем». Хочется сопереживать лирическому герою. Поэт обращается к читателю напрямик – и ему это удаётся. Долг поэта – ласкать и карябать, как говорил Есенин. Что ж, желаю карябать дальше.

 

Текст 6.

       С точки зрения техники в стихотворении не всё в порядке. В третьем четверостишии нарушен избранный ранее размер. Постоянно встречаются не подходящие к заявленной автором серьёзной теме просторечные выражения. Многие фрагменты коробят слух. В общем, стихотворение оставляет желать лучшего.

 

Текст 7.

       Хорошо. Как бы сказал Маяковский, весомо, грубо, зримо. А я бы добавил, – образно и с большим чувством. Каждый что-то подобное в жизни переживал. «Ревность, стерва подколодная…» Что-то кутиловское по духу есть в этом произведении.

Интересно, что при всей своей эмоциональной насыщенности с технической точки зрения стихотворение мастерски выдержано в одной тональности от начала до конца. Чувствуется рука профессионала. Вспоминается классическое – «душа мятётся, а рука парит»…

 

Текст 8.

       Ярко, страстно, образно. Опять-таки о неустроенной жизни. Излюбленная, как я погляжу, тема. Эх, любим мы всё-таки жаловаться, умирать, оставаясь живыми.

 

у потолка замызганного вокзала

жёлтая лампочка болтается,

как повешенный.

и свет её – тощенький,

словно матрас в бараке,

а другого света и нет, кроме этого.

 

       Резко, порывисто написано. Вещь, если можно так выразиться, дикая, но симпатичная. Почему-то кажется, что автор – ещё молодой человек, бунтующий, неравнодушный… По-моему, ему должна быть близка рок-музыка. Но это всё мои субъективные предположения.

       Ну, а в целом – автор с возложенной на себя задачей справился, хотя он далеко не первый. Помните: «Ночь, улица, фонарь, аптека…», ну и так далее. Только у Блока короче.

 

 

Текст 9.

       Интересное стихотворение о том, что, как и я писал однажды, «человек в природе – школьник, хоть и мнит себя царём». Здесь, правда, человек сравнивается не со школьником, а со щенком-несмышлёнышем, испытывающим щенячий восторг перед весной. И всё бы ничего, да вот увлёкся автор, явно напрашиваясь на пародию. Смотрите сами:

 

Он так уверен, что кому-то нужен,

что, пробегая сгорбленным мостом,

щенком весёлым шлёпает по лужам,

вертя своим доверчивым хвостом.

 

       Кто вертит хвостом? Человек? Может быть, он уже превратился обратно в обезьяну? А ещё, что за такой «малинов свист»? Может, речь идёт о свисте малиновки, а может быть, свист сравнивается с малиновым звоном? Хотелось бы уточнить. «Прекрасная ясность», по-моему, тексту никогда не помешает. Стихи всё-таки пишутся для того, чтобы их понимали. Идеальное произведение искусства, на мой взгляд, должно быть подобно морю: чтобы были видна бездонная глубина, поверхность должна быть ясной. Если она мутна, тогда и глубины не видно. Впрочем, у каждого свой вкус, каждый имеет право на выбор своей эстетики. Как сказал поэт:

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу…

       На этой философской ноте позвольте завершить краткий обзор антологии анонимной поэзии. И – пожелать смелым авторам, участвовавшим в ней, вдохновения и творческих удач.

ОПА № 2

 

Появившаяся в предшествующем выпуске «Менестреля» подборка анонимной поэзии вызвала большой интерес у читательской аудитории альманаха. В этом номере мы «срываем маски» – объявляем имена участников предыдущей антологии.

Стихотворение № 1 принадлежит Ивану Тарану, № 2 – Андрею Дмитриеву, № 3 – Ивану Соснину, № 4 – Владимиру Алейникову, № 5 – Алексу Трудлеру, № 6 – Валерию Скобло, № 7 – Александру Бекишеву, № 8 – Анне Долгарёвой, № 9 – Марине Улыбышевой.

Редколлегия альманаха выражает благодарность авторам и критикам, поучаствовавшим в этом смелом эксперименте. И, разумеется, предлагает вниманию читателей следующую анонимную подборку, более объёмную и разнообразную.

 

 

1

* * *

 

Уже душа на заступ запертá.

Взметнувшись, пала тишина льняная.

Но музыка проходит мимо рта —

что с ней ни делай, как её ни нянькай.

 

Как научиться чуду — не спеша

следить огонь, играющий с дровами,

лишь порами раскрытыми дышать,

когда гортань запаяна словами?

 

Когда, и подвига какого для,

невежду отвлекла от умных игрищ

великая и нищая земля,

под ногти загоняющая иглы? —

 

когда ты, пальцами сдирая лёд,

чтоб докопаться звука корневого,

умеешь видеть то, что не умрёт,

но не умеешь сохранить живого.

 

Природа, дай твой мотыльковый снег,

кореньев кривизну и узловатость,

чтобы никто — ни зверь, ни человек —

над памятью моей не издевался.

 

Дай силы радоваться прямизне

молчащих струн и початой полбанке,

грибнице, из которой по весне

произрастут весёлые поганки.

 

2

* * *

 

Мама стала махонькая, как котик.

Мама стала тихонькая, как мышка.

Мама еле-еле по дому ходит.

Гречку перебирая,

лапкой гребёт, как мишка.

 

Мамины дни теперь ни пестры, ни пёстры —

мелкой моторикой их не унять, итожа.

Старость и немощь — тоже родные сёстры,

так бы поэт сказал, если б только дожил.

 

 

Мама крючком салфетки плетёт, платочки,

превозмогая тернии Паркинсона.

Если идти, то надо идти до точки —

где золоты цветы на кайме виссона.

 

3

КУДЕСНИК

 

соседнего мрака с дарами волхва

садился на камень замшелый

слетались к нему из Заветов слова

садились на плечи и шею.

тускнели под взглядом луна и звезда

кусты и деревья робели

он в воду глядел и дымилась вода

и рыбы бросались на берег

к соседнему мраку отправился мрак

не узнанный им и собакой

подёрнулись светом холмы и овраг

и ветер в овраге заплакал

и волк приходил на задумчивый свет

напоенный облачным млеком

– я верой и правдой служил триста лет

пусти меня жить человеком

 

4

* * *

 

Заблудился в дверях. Закрутился.

Шаг – и больше не знаю – куда.

Сон такой же когда-то мне снился.

Дальше – лодка, туман и вода.

 

Берег, город, и люди, и строят

Что-то многие сотни людей.

И вода в молчаливом покое,

И твоё отраженье в воде.

 

И какие-то лестницы, башни,

И какой-то причал впереди.

Просыпаюсь, и вроде не страшно.

Возвращаюсь, но только один.

 

5

***

 

длится день в балансе светотени

лист кружит на новом вираже

осень это время сожалений

обо всём что кончилось уже

что ещё тревожило когда-то

и о чём так долго не спалось

осень это точка невозврата

золотая маленькая ось

в середине тёмного ненастья

где идёшь наощупь как фантом

в жизнь влюбляясь заново и насмерть

но ещё не ведая о том

 

6

Шлягер

 

Человек, разучившийся спать,

нервной дрожью прошит до кишок,

повторяет опять и опять

в детстве слышанный глупый стишок:

 

«У меня ни двора, ни кола.

В руки въелся густой креозот.

От меня моя дроля ушла —

пусть с другим больше ей повезёт».

 

Извертясь на постели к утру,

он встречает несносный рассвет,

озирая свою конуру,

добивая бычки сигарет.

 

Шведский столик и чешское бра,

из карельской берёзы паркет,

но не комната – так, конура,

если в комнате женщины нет.

 

Шесть. Пора телевизор включать –

всё же жизнь, а не пошлый психоз.

Человек, разучившийся спать,

тонким басом гнусавит под нос:

 

«У меня ни двора, ни кола.

В душу въелся густой креозот.

От меня моя дроля ушла —

пусть с другим больше ей повезёт».

 

7

 

* * *

 

Строчка сочно крадётся горлом,

Срочно на языке вертится...

Я листочек, натёртый городом,

Как отбитое мясо перцем.

 

Я кусочек бумаги белый,

Где напишут – кому что хочется!

Напророчено быть пробелом мне

Между точечек в многоточиях

Человеческих жизней, судеб... Ах!

В них напёрсточник море вычерпал!..

 

Пусть напишут, что ж.

Да и будет так.

Ненаписанное – не вычеркнуть.

 

* * *

 

Неоконченная Лю, как неоконченная пьеса,

Может лежать в столе. Надышавшись пылью

Вылезти, оглядеться, выдать, ради интереса:

«Здравствуйте, вы про меня забыли!».

 

Сделаем вид. (Кто продержится дольше

в непонимайку).  Хотите йогурт,

печенье, капельки? Утихнет  боль, ше-

девры классики нам помогут.

 

А Лю? Что Лю! Надо было думать самой.

Ну не к нам же, в самом деле,

с вопросами типа «Сердцем или головой?»,

«На что вы готовы ради», «Чего вы хотели?».

 

Бо-Бо-Бо, куда вы проситесь, без вас тесно,

Лю облюбовала стол уже,

 комнату уступать придётся, она есть но

 с вопросами собственности мы настороже.

 

Капельки, печенье, йогурт. От радости взвизгни,

Встретились Лю и Бо.  А мы-то….

Мы не готовы к продолжению жизни.

Прыгай обратно в стол. Закрыто.

 

* * *

Становится душно

на свете

так душно

что нечем дышать

и дети

становятся  меньше

старухи

становятся старше

и небо

все ниже спустилось

и просто

легло на кровать

ну что же ты

синее небо

когда собой будешь

опять

когда вновь

поднимется ветер

цветы зацветут

и распустятся листья

и нам

так легко будет

снова

в проснувшемся мире

дышать.

10

Яблочко

 

Созрело яблочко и покатилось…

Так я пропала, когда тебя повстречала.

Сначала перья взъерошила, нахохлилась,

потом в ладони мягкие упала.

Упала и рассыпалась горошинами, бусинами

и покатилась вниз крутыми спусками

к таким же горошинам

нахохлившимся и взъерошенным.

 

11

* * *

 

Как страшно, наверное,

голому или полуголому

Выходить в интернет,

Человеку, но сейчас как раз вот такой момент –

И без рубашки, без фильтра,

Как есть, как большая трава

и малая в ней былинка,

Как есть,

Выходит человек в интернет,

Много ли ему лет,

И много ли осталось ему лет,

Ему, может, не так много лет,

Ему, может, осталось немного лет,

Но человек берёт и выходит,

Как Гагарин, голый и в интернет,

Как в космос — на белый свет.

 

12

 

***

 

Страховка, ссуда, ипотека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи ещё хоть четверть века –

Все будет так. Исхода нет.

 

Умрёшь – начнёшь опять сначала

Всё снова точно также будет:

Ночь, ледяная рябь канала,

Страховка, ипотека, ссуда.

 

13

 

***

 

жизнь простое слово вроде вырицы

у поэтов есть ещё пока

лучшие как бабочки-крапивницы

им довольно капли молока

 

были мы поэтики неспелые

колосились кто во что горазд

лучшие всегда уходят первыми

остальным бессмертье не указ

 

потому и ходим друг за дружкою

шаркая стихами по ФБ

лучшие стучат на небе кружками

на заборах пишут ДМБ

 

14

***

 

то вы про фивы то вы про фермопилы

мне бы не спартанцев мне б уже триста грамм

как бы сейчас вы неотразимы были

если б хотя б агдам

 

я вам о градусах вы же мне про промилле

вот и проходит жизнь как прошла весна

как вы чудесны как вы бы прекрасны были

если бы не она

не извилина

 

15

* * *

 

У детей родятся дети, –

Повернётся мельница.

Поворотом правит ветер, –

Вертится и вертится.

 

Старости открыта пасть –

Чёрная, пещерная.

Вместе (старая слепа!)

Перепрыгнем через.

 

Снова встретимся детьми

По другую сторону:

Мы играли этот мир

И делили поровну.

 

Как ни врали нам про Смерть

Правильные взрослые,

Знаем: главное – посметь

Зашагать по воздуху.

 

16

***

 

современная поэзия бывает

декларативная и предметная

декоративная и конфетная

корпоративная и пакетная

вариативная и конкретная

альтернативная и секретная

весьмаспортивная и инертная

ужаснобедная и монетная

суперинтимная и заветная

сумасводимная и запретная

кудапойтимная безответная

и всякоразнодляжизнивредная

 

читайте поэтические книжки

они сокращают жизнь


 

Иван ТАРАН

ВОЛЬНЫЕ МЫСЛИ

 

Сложносокращённая рецензия

 

 

Название подборки анонимных стихотворений – «ОПА» – можно рассматривать и как сложносокращённое слово, и как междометие. В первом случае проводится параллель с Обществом анонимных алкоголиков (ОПА – общество поэтов-анонимов). Вспоминаются похожие строчки Марины Безденежных: «Привет собратьям, наркоманам слова, / Родителям метафор и идей». Сравнение поэтов с наркоманами способно порождать ассоциации. Междометие «опа» выражает неожиданность (синонимы: «ба», «оп»). А стихотворение как раз должно быть неожиданным. С другой стороны, слово «опа» – частушечное, причём оно содержится и в таких частушках, которые «покоробят» сноба (например, о связи группы девушек со священнослужителем). А это уже не «Менестрель»…

 

1

 

Основная тема текста – поэзия, то есть память, которая – музыка! Поэзия – сущность весенняя, хотя она всегда вписана в контекст других времён года. «Грибница, из которой по весне / произрастут весёлые поганки»– образ в духе символистов, что французских, что русских, что «старших», что «младших». Особенно напомнил этот образ мне Тристана Корбьера. В стихотворении есть ещё одна вольная ли, невольная ли отсылка к французскому символизму: «Взметнувшись, пала тишина льняная». В сонете Малларме, посвящённом Рихарду Вагнеру, читаем: «Тяжёлым бархатом спадает тишина» (перевод Романа Дубровкина). Это всё ценно. Но можно ли запаять не губы, а гортань словами? И откуда идёт музыка? Идёт изнутри человека и «проходит мимо рта? Или музыка снаружи, а рот – фигура речи? («Пронести мимо рта» – фразеологизм, означающий «упустить возможность получить что-либо».)

 

2

 

Стихотворение трогательное. Возможно – полезное. Но сравнения: старенькая мама – котик – мышка – мишка – натянутые. «Котик – ходит» – хорошая рифма, но почему не кошечка? Мама ведь женского пола. Не устраивает меня и стилистический разнобой. Мелкая моторика, болезнь Паркинсона – научные термины. Тернии – высокое слово, идти до точки – разговорный стиль.

3

 

«Слетались к нему из Заветов слова, / садились на плечи и шею» – смесь неоплатонизма и псевдохристианской риторики? Не факт, ведь у славян-язычников были свои заветы. Однако текст, «приглашая» читателя к соавторству, допускает различные интерпретации, что не есть плохо. Для меня это стихотворение ценно как изображение не колдуна-язычника, а возгордившегося христианина, ушедшего в блуд ума.

Чудеса может творить и антихрист. Другое дело – святые отцы, праведность их жизни.

 

4

 

Одно из наиболее удачных стихотворений подборки, на мой взгляд. Здесь есть то, что Малларме называл даром тонкой аналогии, имеющее право на существование в художественной литературе нанизывание ассоциаций (лестницы, башни, причал…), неплохие рифмы (замещение «строят – покое», усечение «людей – воде»). Перед нами современный символизм как поэзия намёков.

 

5

 

Неплохое сочинение, ровное по технике версификации, но мои ощущения не совпадают с ощущениями автора. Для меня «тёмное ненастье» может быть символом надежды, если оно не осеннее, а зимнее.

 

6

 

Стихотворение о бессоннице отсылает к народной песне, но само оно антимузыкально из-за убийственной самоиронии: «Шесть. Пора телевизор включать – / всё же жизнь, а не пошлый психоз».

 

7

 

Спешу утешить читателей «Менестреля»: лирический герой данного сочинения – графоман. Автор – сатирик, мастерски и агрессивно изображающий графоманство как трагифарс. Наш графоман может зачеркнуть в своей душе то, что написали какие попало люди, но истинный поэт должен хранить чистоту, искать и находить уединение. Если сравнить душу поэта с чистым листом рисовальной бумаги, истинный творец должен беречь этот «лист» для высших сил, на нём не должно быть даже государственной символики.

 

8

 

Это стихотворение мне так и не удалось прочувствовать. Но оно ценно, по крайней мере, как формальный эксперимент, как словесная игра. Тем, кто безоговорочно порицает формализм, можно напомнить строки А. А. Вознесенского: «И дело не в рифмах бедных – они хорошо трещат, но пахнут, чем вы обедали, а надо петь натощак».

 

9

 

Нужно просто убрать синее одеяло?

 

10

 

Сначала я подумал, что духовная монада изображена здесь в виде яблони, с которой падают плоды, кажущиеся издалека горошинами, «нахохлившимися и взъерошенными» (кусочек сюрреализма?). Но в стихотворении сказано, что на горошины распалось яблоко. Значит, духовная монада – оно. Для мужчины, любовь которого недолговечна, эго женщина рассыпается на воспоминания.

 

11

 

Как и любой человек, лирический герой потерял себя в сфере анонимной публичности, но теперь он выходит в Интернет для самопознания, для сравнения себя с другими.

 

12

 

Постмодернизм, да и пафос стихотворения слишком ясен. Угнетающие образы блоковского текста всё же поэтичны, а здесь – вторжение прозаизмов (страховка, ссуда, ипотека) в творение Александра Блока.

 

13

 

Нет образа! Лучшие поэты сравниваются с бабочками-крапивницами (а почему не капустницами?), затем мы узнаём, что «им довольно капли молока» (реминисценция на Хлебникова), дальше выясняется, что «лучшие стучат на небе кружками». Как это всё сочетается? И кто пишет на заборах «ДМБ»: умершие поэты (а вдруг на небе, где они кружками стучат, есть и заборы) или демобилизованные солдаты, сравниваемые с умершими лучшими поэтами?

 

 

 

14

 

Как достоинство этого шуточного стихотворения можно отметить лишь анаграмматическую рифму «фермопилы – были». «И» и «ы» – разные звуки, рифмовать которые вряд ли стоит, но можно предположить, что звуки меняются местами: илы – ыли.

 

15

 

Писать о смерти можно и нужно. В данном случае сюжет не взят из религиозных книг, это попытка рассказать нечто своё. Стихотворение загадочно, что не минус, а плюс (неоднозначность образа – вид новизны в художественном тексте). Неясно, вернутся ли герои повествования в материальный мир, если вообще есть что-либо имматериальное. Неясно, куда именно зашагают по воздуху эти герои. Идёт ли речь о реинкарнации? Кстати, строго говоря, души не шагают по воздуху, а летят, но они вполне могут вообразить себя и шагающими. На то и читатель, чтобы разгадывать все эти загадки. Текст, к тому же, написан изящно, с рифмами-усечениями (дети – ветер, пасть – слепа, детьми – мир), с эллипсисом («Старости открыта пасть – / Чёрная, пещерная. / Вместе (старая слепа!) / Перепрыгнем через»).

 

16

 

Это размышление нравится мне чрезвычайно, хотя не лишено недостатков. Похвально, что автор не боится «вредной» (понятие из чужого лексикона) поэзии. Строго говоря, вредной поэзии не бывает. Эпитеты в парах не всегда противопоставляются: «весьмаспортивная и инертная» – противоположности, а вот вариативность и конкретность друг другу не мешают. Строка «всякоразнодляжизнивредная» – не противопоставление и даже не сравнение. Такое логическое разнообразие текста допустимо в изящной словесности. Но в чём смысл противопоставления «декларативная и предметная»? Предметы – это всё то, что может быть как-то названо. Видимо, вместо «предметная» нужно было сказать «вещная», но слово бы не уложилось в рифмовку. Само понятие «поэзия» – расплывчатое и многозначное, хотя слово «стих» немногим лучше: им можно назвать и стихотворную речь, и стихотворное произведение, и строку. Для поэта размышления о «поэзии» ещё простительны, но в научных работах «поэтические книжки» следует называть стихотворными книгами или книгами стихотворений. А разве синтез изящной словесности и науки невозможен?..

 

 

Дмитрий СОСНОВ

 

ЖИВОЕ – О ЖИВОМ

 

Рецензия-экспромт

 

 

 

Вторая подборка «Общества анонимных поэтов» представляется мне более интересной, насыщенной и разнообразной, чем первая. Тексты собраны очень разные, но их объединяет одно – неравнодушие авторов к жизни, искренность, прямота. Эти стихи актуальны, они цепляют и волнуют. И о них хочется писать живыми словами.

 

1

 

Хорошее, образное стихотворение, понравилось качество рифмования. Жизненные строки, заставляющие подумать о смысле жизненного бытия. Видна зримая связь  автора с окружающей природой.

 

2

 

Жизненные строки, наполненные искренней любовью автора к своей матери.  Заставляет сочувствовать и сопереживать героине стихотворения, очень понравилось!

 

3

 

Стихи, заставляющие поверить в возможность совершения чудес в нашем мире. Видны сказочные корни повествования. Искренние поэтические строки!

 

4

 

Лирические строки, призывающие задуматься о смысле жизни, глубокие лирические переживания, философский настрой автора стихотворения, невольно призывающий задуматься о грядущем завтрашнем дне.

 

5

 

Философские осенние строки, особенно понравилось про золотую ось осени, у автора весьма неплохая образная система, хорошо подмечено, что осень – время подведения очередных жизненных итогов  и размышления о смысле будущего бытия.

 

6

Вновь размышления на жизненные темы, видится вживую встреча автора с любимым человеком, в стихотворении масса деталей, живописующих дорогие мгновения полного слияния с любимой, полного растворения героев друг в друге.

 

7

 

Великолепно описан процесс рождения нового стихотворения, творческие раздумия и размышления автора, можно сказать, что это –стихи о каждом пишущем человеке в момент его творчества.

 

8

 

Любовно-философское стихотворение, строчки дышат живой, неподдельной любовной страстью, кажется, что жизнь остановилась в момент встречи героев стихотворения. Понравилось!

 

 

9

 

Видны глубокие переживания автора в момент какого-то важного для него события, кажется, что в эти мгновения время замирает на месте – это состояние отлично передано в строчках.

 

10

 

Отличная любовно-философская лирика. Всё ёмко и кратко, кажется, что все влюблённые искренне также переживают процесс сотворения неподдельного живого чувства. Очень понравилось!

 

11

 

Интересные строки о жизни в сетевом пространстве, живой обнажённости чувств и переживаний автора, выкладываемых в интернет. Кратко и ёмко!

 

12

 

Современная зарисовка суровых жизненных реалий современного россиянина, кажется, что все мы крутимся, как белки в колесе, и вырваться из этого круга практически невозможно!

 

13

 

Размышления о жизни, главная нить стиха в том, что лучшие уходят первыми, пройдя испытания жизни раньше остальных. В сущности это так и есть, автор сумел заново и хорошо выстроить уже не новую мысль!

 

14

 

Сочетание высокого и низкого, складывается впечатление, что желая выпить, автор хочет отыскать какой-то новый смысл творчества и бытия.

 

15

 

Настоящий прорыв из земного бытия туда, «в небесную отчизну», где сбываются самые сокровенные надежды и мечты. Понравилось!

 

16

 

Хорошее и краткое определение поэзии, её сущности и многообразия, её искренности  и философичности, хочется пожать автору руку за откровенность и ёмкость повествования!

 

Завершая обзор, хочется пожелать авторам рубрики и её составителям вдохновения и новых творческих удач в непростом деле литературы!

АВТОРЫ ИЗДАНИЯ

Алавердова Лиана

 

Алейников Владимир

 

Анищенко Михаил

 

Баранова Евгения (Джен)

 

Безденежных Марина

 

Бекишев Александр

 

Ведерникова Анна 

 

Волкова Марина

 

Гаммер Ефим

 

Горнов Григорий

 

Григорян Лев

 

Денисенко Иван

 

Долгарёва Анна (Лемерт)

 

Домрачева Ольга

 

Донсков Ингвар

 

Дмитриев Андрей

 

Джин Яна

 

Елизарова Наталья

 

Ерофеева-Тверская Валентина

 

Кальпиди Виталий

 

Кедров Константин

Коврижных Виктор

Коляда Николай

 

Кондакова Арина

 

Корнев Вячеслав

Коровин Андрей

 

Козырев Андрей

 

Коржавина Анна 

 

Куллэ Виктор

 

Купцова Лидия (Бабка Лидка)

 

Кураш Владислав

 

Курилко Алексей

 

Кузин Михаил

 

Кузнецов Николай

 

Лаврентьев Максим

 

Лященко Марина

 

Миркина Зинаида

 

Мельников Дмитрий

 

Минаков Станислав

Мурзин Дмитрий

Новикова (Нефёдова) Екатерина

 

Николаева Олеся

 

Орлова Серафима

 

Орлова Василина

Петров Александр

 

Прашкевич Геннадий

 

Прокопьев Алексей (Алёша)

Прокопьев Сергей

 

Протасов Лев

 

Пулинович Ярослава

 

Разумов Николай

 

Румянцев Дмитрий

 

Рябоконь Дмитрий

 

Садур Екатерина

 

Садур Нина

 

Сенин Игорь

 

Сергеева Анастасия

 

Симонова Дарья

 

Синельников Михаил

 

Скобло Валерий

 

Смирнов Михаил

 

Степанова Анна

 

Соснин Иван

 

Соснов Дмитрий

 

Спивак Михаил

 

Строганов Александр

 

Таран Иван

 

Телков Борис

 

Тихонов Александр

 

Токарев Алексей 

 

Трудлер Алекс

 

Улыбышева Марина

 

Улзытуев Амарсана

 

Федоровский Игорь

 

Фещенко-Скворцова Ирина

 

Хохлов Игорь

 

Цыганков Александр

 

Школьников Антон

 

Чертов Олег

 

Югай Лета

Я В СОЦСЕТЯХ

  • Иконка Facebook
  • Иконка Twitter
  • Иконка youtube

@2018 Андрей Козырев. Сайт создан при помощи Wix.com