ВСЕСИБИРСКОЕ СОВЕЩАНИЕ ЛИТЕРАТУРНЫХ КРИТИКОВ

 

С 14 по 17 августа 2017 года в Новосибирске прошло Первое Всесибирское совещание молодых литературных критиков. Оно было посвящено 125-летию со дня рождения известного сибирского критика Валериана Правдухина, одного из основателей журнала «Сибирские огни». Инициатором совещания выступили министерство культуры Новосибирской области и редакция старейшего в России литературного журнала «Сибирские огни». Мероприятие прошло при поддержке администрации Ордынского района Новосибирской области и Новосибирской областной научной библиотеки.

Совещание проходило в Ордынском районе Новосибирской области, на туристической базе «Сундучок» на берегу живописного Обского моря. 13 молодых критиков из Новосибирска, Омска, Томска, Красноярска, Иркутска, Юрги, Новокузнецка под руководством именитых литераторов – Михаила Щукина, Геннадия Прашкевича, Александра Казаркина, Владимира Костина, Алексея Горшенина – в течение четырёх дней обсуждали статьи друг друга, читали стихи и прозу, беседовали о современной сибирской и российской литературе.

После совещания редколлегия альманаха «Менестрель» попросила молодых участников совещания ответить на вопросы, касающиеся прошедшего мероприятия и литературной критики вообще.

 

  1. Нужны ли для литературы Сибири, по Вашему мнению, совещания и семинары, посвящённые молодой сибирской критике? Какой в настоящее время является и какой должна быть их роль в литературной жизни сибирского региона?

  2. Как вы узнали о Всесибирском совещании молодых критиков? Является ли участие в семинаре, посвящённом только критике, первым в Вашей жизни? Если таковые были ранее – в чём заключается сходство и отличия Всесибирского совещания молодых критиков от иных аналогичных мероприятий (местных, региональных, всероссийских)?

  3. Какие Ваши впечатления от состоявшегося совещания оказались самыми сильными? Какими были Ваши главные ожидания от совещания? Какие из них оправдались, какие нет? Какой положительный и (или) отрицательный литературный опыт Вы получили на совещании?

  4. Каковы Ваши пожелания организаторам и участникам совещания? Что Вы бы рекомендовали им, какие сильные стороны проведённого мероприятия нужно развивать, с какими недостатками необходимо бороться?

  5. Существуют ли, по Вашему мнению, особенности, отличающие современную сибирскую критику (в том числе – критику руководителей и участников Совещания) от критики иных регионов России? Если они есть – в чём они заключаются? Можно ли говорить, с Вашей точки зрения, о своеобразии сибирской критической школы? Если таковая существует – в каком направлении ей следует развиваться? Если её нет – необходимо ли её создавать?

  6. Каковы, по Вашему мнению, перспективы сибирской критики как одной из составляющих российского литературного процесса?

 

Марина ВДОВИК, журналист, преподаватель Гуманитарного факультета Сибирского государственного университета телекоммуникаций и информатики, г. Новосибирск:

 

1. Любые литературные и культурные мероприятия, в том числе и совещания критиков, полезны для формирования и развития литературной среды.

2. Меня на Совещание пригласил один из организаторов – Дмитрий Рябов, когда мы вместе сидели в государственной экзаменационной комиссии. Раньше я не участвовала в семинарах, посвящённых литературной критике, и не слышала о них.

3. Главным приобретением для меня стали новые знакомства – множество интересных людей со всей Сибири. Никаких особенных надежд на Совещание я не возлагала, так как мой опыт в литературной критике очень скуден, и любая информация в этой сфере была бы полезна. Мне понравилось участвовать в обсуждении критических работ. Надеюсь, они будут доработаны и опубликованы.

4. Рекомендовала бы не приглашать людей, которые не имеют отношения к литературе, в качестве лекторов (Лада Юрченко). Также мне показалось, что программа недостаточно плотная – можно было бы успеть провести больше занятий. А так получился отпуск с элементами образования :)

5. К сожалению, я не являюсь экспертом в Сибирской критике, и не могу сделать достаточно глубоких выводов о наличии или отсутствии «Сибирской критической школы».

6. Любая региональная критика полезна для создания общей картины литературного процесса России.

 

Сергей КУДРЯШОВ, эссеист, журналист, предприниматель, г. Искитим:

 

1. Нужны. Если не ошибаюсь, совещание такого рода у нас было первым. Поэтому пока сложно судить об их (=его) роли в лит. жизни сибирского региона.

2. Объявление в паблике «Сибирских огней» (VK). Участие в семинаре является первым в жизни. Об аналогичных мероприятиях не слышал.

3. Сильные впечатления: доброжелательная атмосфера (отсутствие понтов со стороны участников; мэтры вовсе не такие страшные и суровые); красивые звездопады.

Главные ожидания оправдались – знакомство с новыми интересными людьми.

Положительный литературный опыт: большее раскрепощение, вера в свои творческие силы.

4. Пожелания организаторам: наилучшие. Не приглашать Л. Юрченко. Стремиться к более свободным обсуждениям. Расширение формата (об этом говорили организаторы: возможное участие в таких мероприятиях не только критиков, но и писателей и поэтов).

Пожелания участникам: наилучшие.

5. Не в курсе, что происходит с критикой в иных регионах России (отчасти – слежу за некоторым движением в Москве). О своеобразии сибирской критической школы (вернее, о её славном прошлом) было сказано в одной из лекций на семинаре. Было отмечено, что критика в регионе почти скончалась. Создавать надо.

6. Хорошие.

 

Елена ОСТРЫХ, руководитель литературного объединения ЛиTerra, библиотекарь ЦГБ им. Н.В.Гоголя, г. Новокузнецк:

 

1. Совещания подобного рода необходимы для того, чтобы узнать новые имена прозаиков и поэтов, а также для того, чтобы определить основной вектор и принципы работы литературных критиков, так как есть несчастные литераторы и публицисты, которые жаждут поглумиться над кем бы то ни было, в том числе и над живыми классиками, над Львом Толстым, например, называя его рассказы, написанные для детей, простым бумагомарательством, или над Корнеем Чуковским, обвиняя его в причудливости образов, смеясь, мол, что он курил. Само собой, сочинения подобных авторов критикой назвать нельзя. Но подражатели такой критике найдутся, в этом даже не стоит сомневаться. Подобные совещания и будут отделять, как говорится, мух от котлет, определять конструктивное направление сибирской критики, чуждое подобным высказываниям, грамотное и неоднозначное.

2. Совещания подобного рода проводятся в первый и, дай Бог, не в последний раз. Я узнала о совещании из соцсетей. О журнале «Сибирские Огни» знаю давно, очень хотелось сотрудничать с ними, поэтому я отправила в журнал свою статью о поэзии Любови Никоновой, а в ответ мне пришло приглашение от Дмитрия Рябова с просьбой поучаствовать в совещании. Когда настоятельно просят, я обычно никогда не отказываю.

3. Впечатлений море, все не перескажешь. Подобный опыт у меня, безусловно, был. Это и семинары на филфаке, и семинары поэзии и прозы в Союзе писателей России в городе Новокузнецке, но здесь я была уверена, что меня услышали, отнеслись с великой долей понимания, не воспринимали в штыки мои высказывания, как это часто бывает, что поделать, одно поколение – отцы, другое – дети, отсюда и вечная дилемма. «Отцы», руководители семинара, были мудрые и тактичные.

4. Пожелание только одно – продолжать это нелёгкое дело возрождения сибирской литературной критики. Из предложений – сертификат участника не помешал бы, но это дело наживное.

5. Лит. критика есть лит. Критика, где бы она ни была. Другое дело, что её как таковой не существует не только в регионах, но и на российском уровне, не говорю сейчас о Москве и Питере, поэтому и нужны восстановительные работы в этой области.

6. Перспективы сибирской критики, на мой взгляд, обширны. И что касается открытия «новых» старых имён, и что касается влияния на современный лит. процесс.

Надеюсь на это, по крайней мере.

 

Анна СЕМЕНОВСКАЯ, студентка 4 курса Филологического факультета Томского государственного университета, г. Томск:

 

1. Подобного рода встречи критиков действительно нужны, особенно для тех, кто только начинает свой путь. В сибирских регионах, наряду с тем, что мало литературной критики самой по себе, низкий уровень взаимодействия в критическом сообществе: существует замкнутость и нередко нетерпимость к чужому мнению. Молодым критикам где-то нужно знакомиться, общаться, обмениваться знаниями и опытом. И – самое главное, объединяться для работы над общими задачами. Много делается для поэтов, прозаиков, драматургов. А о критиках вспоминают редко. Это жаль. Впрочем, так было всегда, кажется.

2. Узнала о Совещании от друзей и из социальных сетей.

Семинары по литературной критике я устраивала сама в Томске. Уклон делался как на изучение теории литературно-критического творчества и анализ статей ведущих критиков, так и на практику (написание статей и их общее обсуждение). Занятия были действительно плодотворными, но носили более камерный характер. Всесибирское совещание молодых критиков расширило горизонты, удалось услышать людей из других городов, с абсолютно разными представлениями о литературе и о том, как нужно писать.

3. Люди, люди – замечательные. Уезжала с огромным творческим запалом, вдохновлённая. Хотя изначально больших ожиданий я не строила. Литературные семинары, несмотря на расхождения во взглядах с руководителями, оказались полезными для меня, за рекомендации благодарна.

4. Немного не хватило разговора о стиле литературной критики, её методах и жанрах. Как правило, обсуждение касалось содержания – форма (что не самое последнее в критическом высказывании) оставалась в стороне. Плюс ко всему хотелось бы обеспечить больше понимания между руководителями семинаров и начинающими авторами. Нередко искренние порывы молодых что-то изменить, взглянуть с другой стороны на проблему – расценивались старшими как «детские игры», глупость, которые утихнут и исчезнут. Ожидая такой конфронтации, много молодых литераторов, по моему опыту, вовсе отказались участвовать в мероприятии. А тех, кто и рискнул, ожидал отворот-поворот… Это, во многом, и является одной из основных причин разрозненности сибирской литературно-критической среды. Давайте вступать в диалог. Мы на него способны. А вы?

5. Есть хорошая литературная критика, а есть плохая. Это ситуативное явление, частное, на мой взгляд. А что такое «сибирская критическая школа» мне с трудом удаётся понять, как я не пыталась (а я пыталась!). И поэтому о необходимости её создания я тоже ничего сказать не могу.

6. Такие же, как у критики любого другого региона. Анализ и оценка произведений, вышедших из печати, осмысление литературных явлений и ситуаций, открытие новых имён и их продвижение.

 

Яна ДЕМИДОВА, студентка 5 курса Филологического факультета Томского государственного университета, специальности «Литературное творчество», г. Томск:

 

1. Литературной критике, в принципе, уделяется меньше внимания, чем художественным произведениям. Это понятно, поскольку в центре литературного процесса были и остаются произведения художественной литературы. На Всесибирском совещании молодых критиков не раз прозвучала фраза: «Критический текст – это тоже художественное произведение».

Роль подобных мероприятий, посвящённых сугубо критике, я вижу в том, чтобы сместить ракурс с художественной литературы на художественную критику. Потому что именно она вписывает текст в общую литературную палитру, так сказать, вводит в игру.

Я думаю, что такие совещания необходимы на любом уровне (город, регион, страна, может даже несколько стран, чем чёрт не шутит). Это позволяет участникам получить необходимый обмен опытом, а организаторам – возможность найти новых авторов.

2. На подобном совещании я была впервые. Узнала о нём из группы журнала «Сибирские огни» в социальной сети «ВКонтакте».

3. Я получила отличный литературный опыт. Пересмотрела свой подход к написанию критических статей. Поняла необходимость вписывания их в литературный процесс, а не простого анализа их как «вещей в себе». В очередной раз почувствовала себя неучем, общаясь с действительно образованными людьми (замечательное чувство). Съезд открыл для меня новый пласт ещё слабо освоенной (как и сама Сибирь) литературы. Ближайшие десять лет точно не буду задаваться вопросом: «Что почитать?».

4. В качестве сильных сторон совещания отмечу свободный формат обсуждения, а также – лекций, которые представляли собой не просто выдачу академической информации, которую и так можно найти в интернете. Мастера поделились с нами своими личными воспоминаниями и профессиональными находками.

Не хватило дискуссий, посвящённых сибирской литературе как явлению. Мне так и не стало ясно, в чём заключается самобытность современной сибирской литературы сегодня.

Также не хватило экспромта. Мне кажется, было бы интересно написать небольшие заметки, мини-статьи (что угодно) в рамках семинара и сразу же их разобрать. Или предложить пути решения проблемы, которую могли бы поднять организаторы.

5. Попробую ответить, опираясь на то, что я наблюдала на совещании. Состав получился очень пёстрым. У каждого участника свой творческий инструментарий и взгляд на литературу. Но нас объединил как раз предмет исследования – сибирская литература или, если угодно, сибирский литературный процесс. Создавать сибирскую критическую школу необходимо, и прежде всего потому, что её своеобразие может привлечь внимание к сибирской литературе, у которой, помимо территориальной привязки есть ещё одна особенность, она малоизвестна (к сожалению). Критическая школа могла бы помочь в решении этой проблемы.

6. Поскольку шаги в развитии сибирской критики всё-таки делаются (подтверждением служит и состоявшийся съезд), она будет двигаться вперёд, а насколько активно, это уже другой вопрос. Предугадать сложно. Мы можем только способствовать этому процессу в меру своих сил. Дорогу осилит идущий!

 

Денис ЕПЛАНОВ, студент 1 курса магистратуры филологического факультета СПбГУ (по направлению «Филология» по профилю «Литература народов зарубежных стран»), г. Красноярск:

 

1. Совещания и семинары нужны. Нужны они не только и не столько литературе Сибири, сколько людям, которые в той или иной степени географически или социально принадлежат данному культурному ареалу в данный период времени. Пожалуй, если говорить всерьёз об их роли в литературной жизни, то мы должны понимать, что сегодня литературная жизнь – это нечто иное, чем она была в середине XIX, скажем, века. И все это даже понимают, но всё равно продолжают поиски новых Белинских и Писаревых. Интересно, а католическая Церковь тоже ищет новых Аквинатов или Блаженных Августинов? И сегодня литература, критика, филология (особенно старшая) держится за эти древние имена как за нечто бесконечно ценное и важное, отрицая и отвергая иные формы деятельности лиц, имеющих к чему-либо какое-либо отношение. Вслед за ними и мы, молодые литераторы, критики и филологи, отказываем культуре в её праве на самоидентификацию и по-детски непосредственный свободный рост. Страшно предположить, что тот или иной блогер сегодня исполняет функции Белинского. Но ещё страшнее отказаться думать об этом вовсе.

2. Узнал от знакомых. Является первым. 

3. Опыт, безусловно, положительный. О том, насколько совпали ожидания и реальность судить сейчас очень сложно. Скажу лишь, что опыт говорения (а не только «думания») о литературе 15 часов в сутки ежедневно позволяет нам быстрее войти в дискурс (в курс дела быть введённым – такие комментарии, кажется, необходимы), понять цели и принять наиболее важные идеи.

4. Пожелание участникам одно: писать тексты много и часто. Пожелание организаторам: продолжать всё так же успешно дрейфовать в океане социально-экономической жизни нашей страны и причалить когда-нибудь к богатой торговой гавани. Сильные и слабые стороны совещания, на мой взгляд, понимались участниками и организаторами в этом году интуитивно. И так же интуитивно исправлялись.

5. Особенностей, отличающих критику, на мой взгляд, не осталось. Как и особенностей, отличающих мировоззрение. Даже языковые особенности сегодня сводятся к минимуму. А ведь все эти сферы связаны очень крепко. Своеобразие сибирской критической школы, безусловно, есть, если есть она, эта сибирская критическая школа. И да, на мой взгляд, она ещё не сформирована. Как не сформирована и сибирская филологическая школа. Пожалуй, в этом «сибирском» смысле я бы мог отметить только наличие сибирской школы укладывания асфальта, ведь в европейской части страны дороги, как мне представляется, гораздо лучше. Хотелось бы, чтобы не всё сибирское отличалось таким же образом. Создание школы необходимо, но механизм её создания сегодня не каждый себе представляет. Да как можно его представить?

6. Перспективы туманны, как и всё туманно под луной. Если литературный процесс вновь вернёт под свои сени 40-50% людей, населяющих наш славный регион, то всё будет хорошо. Но ведь это утопия, правда?

 

Михаил ХЛЕБНИКОВ, доцент кафедры общественных наук Новосибирского юридического института, г. Новосибирск:

 

1. Критика нужна и важна. Она, собственно, организует литературный процесс, «открывает» темы и авторов, развенчивает ложных кумиров. В настоящее время литература в Сибири «разъехалась» по областям и краям, крупным городам. Она существует в виде локальных писательских объединений, изданий, каких-то отдельных акций. Это интересно и необходимо, но ещё важнее выстраивание единого литературного процесса. Авторы должны преодолеть культурные гетто, в которых они вынужденно пребывают. Почувствовать писательское родство, увидеть некую общую территорию языка. И здесь роль современного сибирского литературного критика нельзя переоценить.

2. О совещании сказали. Участвовал ранее лишь в научных конференциях. Здесь – другое.

3. Сильная и главная сторона совещания – его участники. Как со стороны Мастеров, так и самих авторов. Про «судьи кто». Приятное ощущение отсутствия бронзы, позы, «наставничества» в плохом смысле слова. Живые, настоящие, любящие и понимающие литературу. Азартные, спорящие, но не давящие авторитетом. Приятное впечатление оставили самые молодые участники мероприятия. Хотелось бы пожелать им сохранить задор, неравнодушие к слову. Остальное – придёт. Критика делает труд и время. Общее впечатление – всем было интересно, а значит и полезно.

4. Так, как было хорошо, то только – сделайте «ещё». Но здесь много зависит от нас – участников совещания. Писать, читать других, общаться. И, естественно, снова встретиться. Из относительных минусов. Мне показалось, что госпожа Юрченко не совсем попала в тональность общей работы и её содержания. Я тоже читал книги про маркетинг, но литература, точнее, литература в Сибири – несколько иное по сравнению с продвижением обычного продукта (купи одно по цене двух). Было впечатление напора, «втюхивания», обещания «открыть тайны», но в итоге – пустота. 

5,6. На эти вопросы я частично уже ответил. Итожим. Сибирскому критику непросто, поэтому интересно. Возникает понимание, что люди пишут, они есть. Есть и те, кто заинтересован, чтобы они не сидели по своим «квартирам», а начинали разговаривать. Сначала между собой. А потом и с читателем. Что и есть высокое назначение критика. Миша, твою водолазку мы точно не трогали. Ночное небо – «и звезда с звездою говорит».

 

Валерий КОПНИНОВ, художественный руководитель телестудии «Альфа-Версия», редактор журнала «Фантастическая среда», г. Новосибирск:

 

1. Может показаться, что для литературы Сибири наличие собственной сибирской критики – дело излишнее. Если кому показалось – перекреститесь! Нет, речь не идёт о смежном производстве обслуживающем сибирских литераторов, речь о профессионалах достойного уровня, заинтересованных в создании живой и активной литературной среды в Сибирском регионе. И в этом смысле, семинары, посвящённые и молодой, и не очень молодой, но весьма опытной критике не просто нужны, а жизненно необходимы! А роль критики? Литература – это или застой, или процесс! Ни для кого нет сомнений, что застой – чёрно-белая смерть, а процесс – разноцветная жизнь! И роль критики – суметь стать важной и полезной частью процесса…

2. О Всесибирском совещании литературных критиков узнал по информации журнала «Сибирские огни»! Собственно говоря, без «Сибирских огней» под предводительством Михаила Николаевича Щукина, никакого семинара и не было бы! Да, говорят многие, а они – делают! Как минимум такая позиция вызывает уважение, а как максимум – желание присоединиться к усилиям журнала «Сибирские огни», чтобы вместе с ними потащить тот воз, что они тащат! Только так может получиться результат!

3. Кстати, мероприятия подобного Всесибирскому совещанию литературных критиков в природе не было так давно, что можно считать – не было вовсе. Есть похожие мероприятия, посвящённые поэтам и прозаикам – литературные семинары, но в них, изначально заложен перекос желаний. То, что происходит на таких мероприятиях (читки, разборы, обсуждения, возможные рекомендации в Союз…) скорее нужно участникам, чем организаторам. А на совещании критиков ситуация выгодно отличалась тем, что и у организаторов, и у участников была общая цель – наладить полноценную и постоянную работу критики во благо сибирской литературе! Может, звучит немного высокопарно, но по сути, верно!

4, 5, 6. На остальные вопросы попробую ответить односложно – всё зависит от людей! От тех людей, что готовы (или думают, что готовы – тем хуже и для них, и для литературы) взять на себя ответственность быть литературными критиками! От их честности, компетентности, патриотизма (да, да и от патриотизма тоже), от их умения не красоваться, а видеть красивое… Мы готовы?

 

Ирина МАХНАНОВА, учёный секретарь Омского государственного литературного музея имени Ф.М. Достоевского, г. Омск:

 

1. Совещания, посвящённые сибирской литературе, нужны. Важно говорить о сибирской прозе, поэзии, критике. Эта сфера – также часть нашей жизни, которая, как оказывается, многих интересует. Людям важно знать, о чём пишут в стихах и прозе их современники, какие темы волнуют людей думающих, имеющих своё мнение и желающих поделиться наболевшим в своих эссе, заметках, очерках. Подобные совещания позволяют подготовить качественные и хорошо продуманные публикации.

2. О совещании литературных критиков узнала оперативно, являюсь подписчиком группы журнала «Сибирские огни» в социальной сети «ВКонтакте», что позволяет следить за новостями. Это совещание было первым, прикладным (в отношении двух работ каждого из участников), и, без сомнения, очень полезным и познавательным.

3. Мои главные ожидания оправдались – я познакомилась с единомышленниками, для которых наш великий и могучий русский язык – это образ жизни, не только дающий средства к существованию, но необходимый, как воздух, искренне и беззаветно, по велению души. Сильные впечатления я получила при подготовке к совещанию, когда читала работы участников – многообразие тем (авторов, жанров, временных периодов), достойное владение словом, ясная позиция, тонкая ирония.

4. Организаторам и Мастерам передаю слова благодарности. Для каждого из нас нашлись мудрые советы, профессиональные замечания и важные подсказки. Важно, что получен результат – авторский «портфель» добротных машинописных материалов, объявлены имена, чьи материалы попадут в журнал в ближайшее время. Это интересные работы, в том числе ориентированные на читательскую дискуссию, что для любого журнала, конечно, является важным показателем востребованности и актуальности. Другие участники также получат возможности для публикации своих работ после доработки и дополнительных консультаций с Мастерами. И это положительное. На следующий год можно подробнее рассмотреть отдельные вопросы теории критики.

5. Своеобразие современной сибирской критической школы так или иначе будет обусловлено продолжением традиций предшественников, которые заложили основы. Изучив детали, мы сможем разобраться, как на современном этапе двигаться дальше. Создавать школу, конечно, следует. Для начала предлагаю всем коллективно поучаствовать в подготовке Словаря «Русские писатели Сибири ХХ века», внесение дополнений и изменений в сведения, собранные Н. Н. Яновским, о чём говорил в своей лекции М. Н. Щукин. В музее издание 1997 года имеется, есть pdf-файл, можно работать.

6. Являясь составной частью российского литературного процесса, смею заметить и надеяться, что сибирская критика не утратит своего особого отношения к творчеству авторов-земляков, продолжит профессионально и вдумчиво рассказывать читателю о новых именах, забытых литературных или краеведческих фактах. Для нас это – редкая возможность внести свой созидающий вклад в общее дело сохранения исторической и культурной памяти сибиряков.

В настоящее время в мире становится популярным жанр двойного интервью, когда два творческих человека поочерёдно интервьюируют друг друга. Редколлегия «Менестреля» предложила провести такое взаимное интервью двух известных литераторов, москвича и омичку – Геннадия Каневского и Серафиму Орлову. Они рассказали друг другу о литературной жизни своих городов, как они её видят. Ознакомиться с их точками зрения мы и предлагаем читателям нашего альманаха.

ВЗГЛЯД ИЗВНЕ И ИЗНУТРИ

Двойное интервью

Геннадий КАНЕВСКИЙ – Серафима ОРЛОВА 


I

С.О. В последнее время распространен такой взгляд на современную драматургию: пьеса – это то, что автор назвал пьесой. Можно ли сказать о поэзии то же самое? Если да – то почему? Графоманов в расчет не берём.

Г.К. Вопрос, содержащий в себе полемическое зерно)) Для меня он распадается на два: об определении поэзии (довольно безнадежный для полемики вопрос, потому что и разные стиховедческие школы определяют это по-разному) и о символическом капитале поэзии – т.е. является ли сами слова «стихи» и «поэт» некими орденами, позволяющими отделить автора-творца от «толпы». Поэтому попробую ответить со своей, частной точки зрения.
Для меня поэзия – это то, что 1) автор считает таковой; 2) я сам как читатель считаю, что это удовлетворяет некоторым, не всегда вербализуемым мною, но отчасти и формальным, признакам, позволяющим относить это к поэзии; 3) некоторое убедительное для меня количество людей, признаваемых мною мастерами этого искусства или профессионалами в его изучении, согласны, что это – да, поэзия. Тут важен также фактор времени. Вчера поэзией считалось одно, сегодня – другое, завтра – что-то ещё. Это норма. И в классических образцах главное – попадание в своё (а не прошедшее) время, а гениальные попадают со значительным опережением – и это позволяет им остаться надолго/навсегда.  
А вот что касается символического значения – мне кажется, что оно становится все более анахроничным. И, в конце концов, появятся какие-то новые термины. Условно, «яизэоп». И на окрик приверженца архаики «Это что – поэзия?! И вы, юноша (девушка) всерьёз считаете, что вы поэт?!» – можно будет просто ответить: «Извините, это яизэоп, и я – яизэопист))

С.О. К каким поэтическим московским фестивалям ты близок в последние несколько лет? Какие опыты были самые интересные, кто сейчас двигает фестивальное движение?

Г.К. Хм. Московские поэтические фестивали – это поэтические фестивали, проводящиеся в Москве? Думаю, тут речь скорее должна идти о постоянных циклах литературных вечеров, событий, о постоянных площадках (знакомые с московской литсредой, конечно, сразу вспомнят «Культурную инициативу» Ю. Цветкова и Д. Файзова). Т.е. литературная жизнь Москвы – это такой довольно перманентный фестиваль, практически ежедневный. Из фестивалей-событий, со съездом гостей и культурной программой, можно вспомнить разве что Московское Биеннале поэзии – большой и регулярный литературный сабантуй. Прошлогодний был посвящен поэзии Китая и её переводу на русский.
Соответственно, и московские поэтические группы формируются скорее вокруг площадок, поэтических циклов, редакций толстых (и тонких) журналов, поэтических семинаров и вузовских литобъединений.
Двигают же фестивальное движение, на мой взгляд, события не столичные, а петербургские и провинциальные, причём всё в большей степени. Из самого интересного в последнее время назову питерский фестиваль в Новой Голландии, программу питерской же молодежной поэтической премии им. А.Т. Драгомощенко, поэтическую программу InВерсия Челябинского международного фестиваля искусств Дебаркадер.
Помимо этого последнего, очень любимого мною, давно люблю и традиционный весенний фестиваль Голос-А памяти Г. Айги в Чебоксарах, замечательный своими мастерскими перевода и книжной графики, а также особой атмосферой – мистично-минималистичной, я бы сказал.
Кстати, начали возникать и новые зарубежные фестивали русской поэзии и культуры – только что закончился первый фестиваль в Черногории, например.

С.О. Можешь ли ты сказать, что московская поэтическая школа оказала на тебя влияние, и есть ли эта школа сейчас? Ощущаешь ли ты влияние Гандлевского и Рубинштейна?

Г.К. Московская поэтическая школа – это, скорее, совокупность школ. С малопреодолимыми противоречиями и разногласиями. Но при этом и с гораздо большей, чем в иных поэтических сообществах, внутренней свободой.  По этой же причине, мне кажется, в российском литературоведении давно бытует понятие «Ленинградского/петербургского поэтического текста», а понятия московского – не существует. Москва – слишком огромный странноприимный дом, по словам Цветаевой. Поэтому если что и оказало влияние – то прекрасная эклектика, богатый выбор, разноголосица. В самом твоем вопросе есть отголосок этого: Гандлевский и Рубинштейн – два признанных мэтра московской поэзии, в начале восьмидесятых вместе публиковавшиеся под обложкой, например, знаменитого альманаха «Личное дело». Но насколько различны (при всём их взаимном уважении и даже любви) их творческие методы! И происходят они совсем из разных поэтических групп: один – из «Московского времени», продолжившего акмеистскую традицию на предельно суженном и персонализированном частном пространстве (что было вполне крамольным по тем временам), соединившего её с иронией и сарказмом, и притом возродившего на новом уровне русскую элегию и интеллигентскую рефлексию; другой – из круга Московских концептуалистов, с его травестией советских реалий, постмодернистской карнавализацией, синтезом живописи, музыки, текста, объекта и перформанса.
Что до повлиявшего на меня – да, сперва упомянутое «Московское время», никуда не денешься, но с изрядной инъекцией скепсиса от концептуалистов, прививкой от растекания мысли по древу от лианозовцев, понимании о возможности сочетания классической формы с сюрреалистическим содержанием от метареалистов и «Крымского клуба» (в особенности – от любимого мною Николая Звягинцева). Это – лишь самое основное. А в последнее время – это, например, ещё и Михаил Айзенберг.

С.О. Какие новые имена в поэзии ты бы выделил и почему?

Г.К. Новых имен сейчас очень много. И формальный уровень достаточно высок.  Поскольку речь у нас идёт  о московской поэзии по преимуществу, попытаюсь назвать нескольких поэтов либо из Москвы и ближайших окрестностей, либо проживающих и пишущих в последние годы в Москве. 
Дмитрий Гаричев – поэт (а также переводчик и прозаик – его повесть, например, только что вошла в длинный список престижной премии «НоС» - Новая Словесность) из Подмосковья. Он достаточно далек от тех или иных тусовок, но меня не перестает поражать его удивительный фантазийный поэтический язык. Это как бы поток речи то ли геймера, то ли наемника, но речь эта создает невероятное поле метафорического напряжения и дает простор фантазии читателя, что редкость. Чем-то он напоминает питерца Алексея Порвина – так же, как он, формирует в стихах зыбкие образы, сменяющиеся иными при переходе от строки к строке – но это совсем другой лексический пласт. При этом у него есть почти прозрачные тексты, но в них обязательно скрыт какой-то неожиданный ход.
Москвичку Ольгу Дернову не назовешь прямо-таки новым именем, но она нечасто публикуется, имеет в активе лишь две книги стихов (что жаль), поэтому для многих может стать ярким открытием. Ольга ближе к классической просодии – но для меня её стихи являются одним из примеров, что дар первичен, а выбранная просодия под его воздействием преображается. Это поэт смещенного взгляда. Мало кто может, посмотрев на мир, увидеть его так, как она. А ведь такое смещение - одно из главных свойств настоящей поэзии.
В последние годы в достаточно консервативной и косной среде Литературного института сформировалась целая группа молодых, ярких и довольно радикальных поэтов. Назову троих, на которых, мне кажется, стоит обратить внимание. Это недавний лауреат премии А. Драгомощенко, уроженка Дальнего востока, живущая ныне в Москве, Екатерина Захаркив, яркий представитель т.н. «филологической школы», наследующей Драгомощенко и русским формалистам, холодноватый, изящный, блестящий поэт-экспериментатор. Это эпик и философ из породы «русских мальчиков, ЗАДАЮЩИХ ВОПРОСЫ» (и вместе с тем – ироник, доходящий до сарказма и при этом прекрасно версифицирующий) Ростислав Амелин, сын поэта и издателя Максима Амелина, совершенно не похожий в поэтическом плане на отца. Это абсурдист, дадаист, циник, высмеивающий всех и вся, грустный клоун и прекрасный, при всем при том, поэт Дмитрий Герчиков. 
Можно было назвать ещё нескольких, но эти пришли в голову сразу.
Спасибо!

II

Г.К.  Об истории поэтического Омска. Для читателя стихов - не литературоведа - Омск остается родиной и колыбелью четырех знаменитых поэтов - Георгия Вяткина, Леонида Мартынова, Роберта Рождественского и Егора Летова. Но это - взгляд со стороны. Без кого ещё, на твой взгляд, история поэтического Омска неполна? Есть ли в ней, например, значительные фигуры времен колчаковской «Третьей столицы»?

С.О.  Я, конечно, всегда вспоминаю Антона Сорокина, про которого делала радиоспектакль. Человек, жизнь которого — искусство, человек-агрегатор, живой Интернет, существовавший в литературном Омске 20-х годов XX в. и подгребавший к себе неуёмной энергией все талантливые тексты и их авторов. Кажется, Антон Сорокин написал более трёх тысяч рассказов, а какие-то выкупил у своих незадачливых коллег. То же самое он делал с работами художников: уже нельзя точно понять, какие картины принадлежат руке Сорокина, а какие просто куплены в коллекцию. Сорокин — изобретатель многих видов перформанса, член общества футуристов, признанный Давидом Бурлюком, изобрёл собственную систему бухгалтерского учёта, которая позволяла ему работать всего три часа в день, а остальное время заниматься литературой. Дразнил колчаковцев, пытался дразнить красных, но сразу был ими подавлен, не зажился, бедствовал и болел. Очень омская и необыкновенная фигура.

Г.К. Иногда (опять же, со стороны) создается впечатление, что в Омске есть своя театральная школа, художественная, архитектурная, дизайнерская даже, а литературной, и - говоря более узко - поэтической, нет, в то время как существуют, скажем, Уральская поэтическая школа (с особыми штрихами в виде Нижнетагильской и «Озёрной» (в Кыштыме)), Новосибирская поэтическая формация, Иркутская группа, Владивостокская (вокруг альманаха «Серая лошадь») и т.д. Регулярно наведываясь в Омск с 1990 года и нежно любя этот город, всегда недоумевал по этому поводу. Так ли это и, если да - в чём ты видишь причину?

С.О.  Театральной школы тоже толком нет, как утверждают. Образование местных вузов и колледжей в омских театрах до недавнего времени почему-то не котировалось. Может быть, сейчас ситуация изменилась. Проблемы со словом, с отношением к слову. Театральное искусство тоже в какой-то мере можно рассматривать как язык. Проблемы с языком, с трансляцией своих мыслей. Хотя мне всегда казалось, что журналистская школа неплохая и, говорят, в Омске очень свободная пресса. Я не знаю, почему, когда люди переходят к художественному слову, они становятся такими консервативными. Всё ищут какой-то «чистоты» в искусстве, «нравственности», «стремления к идеалам», как будто не стоит переключиться и искать это в реальной жизни, в которой эти вещи могут быть жизненно важнее любого искусства. Ещё постоянно взыскуют какой-то «чистоты» литературного языка. Кстати, я считаю, что это понятие, которое должен презирать любой настоящий филолог и тем более писатель: мы не в средневековье, чтобы языковыми изысками ограждать себя от реальности, которая пошлая и грязная и вообще горшки выливают из окон. Литература требует правдивости. В том числе и поэзия. Я говорю не о социальности, не о том, чтобы «жечь глаголом», но о том, чтобы не презирать жизнь в широком смысле. Мне кажется, графомания рождается из подобного презрения.

Г.К. Если бы я попросил тебя нарисовать карту  сегодняшнего литературного Омска - что бы на ней было? (Учитывая, что на картах отмечают всё, и они бесстрастны).

С.О.  Там будет несколько еле заметно мерцающих точек: в первую очередь это Юношеская библиотека возле остановки ул. Рабиновича, где ежегодно проходит литературный семинар «ПарОМ», затем Аграрный университет, где было помещение Союза российских писателей (сейчас не знаю, переехали ли они в другое здание, писатели долго как-то ютились), Литературный музей имени Ф.М.Достоевского, кафе «Журналист», к сожалению, превратившееся в «Графомана», дом Сорокина, дом Мартынова, Пушкинская библиотека, библиотека «Квартал 5/1» и, пожалуй, все вузы города как место рождения новых авторов и самопальных студенческих альманахов. Интересен проект «Любинский. Live», в рамках которого поэты, музыканты и актёры каждые выходные выступают перед горожанами на Любинском проспекте. 

Г.К. Есть ли в Омске поэтические экспериментаторы, приверженцы новых форм стихосложения и/или устной подачи текста? Возмутители поэтического спокойствия? Анфан террибли? Продолжатели дела великого русского гонзо-литератора и журналиста Антона Сорокина? Если да - расскажи о них.

С.О. Это, пожалуй, не отдельные имена, а издание. Самиздат-газета «Прыщ», пожалуй. Выпускается художниками объединения «Левая нога» Димой Вирже и Никитой Поздняковым, так что это ещё и высокохудожественный продукт со страхолюдными рисунками на крафтовой бумаге. «Прыщ» - настоящий мутный вал потока сознания, выгодно отличающийся бесстрашием перед темами и художественными средствами от консервативного дискурса. Но, впрочем, и там жемчужины попадаются редко. Зато весело. Здорово и вечно.

Г.К. Вспоминают ли в Омске о земляках, задающих литературную и культурную моду в иных городах и весях? В частности - о признанном лидере левого крыла молодой российской поэзии Галине Рымбу и о талантливой молодой поэтке, активистке и акционистке Дарье Серенко? Если да - то как? Гордятся, любят, ненавидят, считают предателями? Вообще - как относятся к тем, кто, невзирая на «Не пытайтесь покинуть Омск», всё же его покинул?

С.О. Есть ощущение, что никак не относятся, забывают. Только если что-то уж загремит-загремит, тогда припомнят. Например, в паблике «Мы — Омск!» есть пост о Даше Серенко, но ни слова о её новых произведениях и феминистских практиках, которые являются частью творческой деятельности, ни слова о движении #тихийпикет. Про Галю Рымбу там вообще нет постов, хотя, может быть, планируются. Этих авторов знают люди, которые выезжают за пределы Омска на литературные семинары. Знают, но большинство ни в чём на них не ориентируется. Неудивительно. Вряд ли можно встретить омского поэта, который постит у себя на странице в ВК или ФБ, например, стихотворения авторов из журнала «Воздух». Если они есть, пусть меня поправят.

Г.К. Есть ли в Омске свои звёзды эстрадной поэзии, типа молодой Веры Полозковой, Ес Сои или нынешних Ах Астаховой и Солы Моновой? В 90-е примерно такой местной звездой была Вероника Шелленберг - где она, что с ней? Есть ли местные рэп-звёзды? (Памятуя, что RAP изначально - Rhythmical American Poetry)

С.О.  Очень мало знаю про омский рэп. За исключением того, что делает мой двоюродный брат Дао Гаваец. Возможно, если взять интервью у него, он расскажет подробнее о состоянии омского рэпа. Хотя мне у него больше нравится андеграунд-рэгги и всё, что он делает с группой «Махало». Насколько я знаю, поэтические группировки «Высь» и «Говорит поэт» занимаются эстрадной поэзией. Отдельные имена у меня не на слуху.
Вероника Шелленберг по-прежнему известна, публикуется в литературных журналах, ведёт семинар «Паром», уже упомянутый мною.

Г.К. Какой вопрос об омской поэзии ты бы задала себе сама на моём месте?

С.О.  Когда уже будет нормальный журнал? Вопрос, конечно, риторический.
 

АВТОРЫ ИЗДАНИЯ

Алавердова Лиана

 

Алейников Владимир

 

Анищенко Михаил

 

Баранова Евгения (Джен)

 

Безденежных Марина

 

Бекишев Александр

 

Ведерникова Анна 

 

Волкова Марина

 

Гаммер Ефим

 

Горнов Григорий

 

Григорян Лев

 

Денисенко Иван

 

Долгарёва Анна (Лемерт)

 

Домрачева Ольга

 

Донсков Ингвар

 

Дмитриев Андрей

 

Джин Яна

 

Елизарова Наталья

 

Ерофеева-Тверская Валентина

 

Кальпиди Виталий

 

Кедров Константин

Коврижных Виктор

Коляда Николай

 

Кондакова Арина

 

Корнев Вячеслав

Коровин Андрей

 

Козырев Андрей

 

Коржавина Анна 

 

Куллэ Виктор

 

Купцова Лидия (Бабка Лидка)

 

Кураш Владислав

 

Курилко Алексей

 

Кузин Михаил

 

Кузнецов Николай

 

Лаврентьев Максим

 

Лященко Марина

 

Миркина Зинаида

 

Мельников Дмитрий

 

Минаков Станислав

Мурзин Дмитрий

Новикова (Нефёдова) Екатерина

 

Николаева Олеся

 

Орлова Серафима

 

Орлова Василина

Петров Александр

 

Прашкевич Геннадий

 

Прокопьев Алексей (Алёша)

Прокопьев Сергей

 

Протасов Лев

 

Пулинович Ярослава

 

Разумов Николай

 

Румянцев Дмитрий

 

Рябоконь Дмитрий

 

Садур Екатерина

 

Садур Нина

 

Сенин Игорь

 

Сергеева Анастасия

 

Симонова Дарья

 

Синельников Михаил

 

Скобло Валерий

 

Смирнов Михаил

 

Степанова Анна

 

Соснин Иван

 

Соснов Дмитрий

 

Спивак Михаил

 

Строганов Александр

 

Таран Иван

 

Телков Борис

 

Тихонов Александр

 

Токарев Алексей 

 

Трудлер Алекс

 

Улыбышева Марина

 

Улзытуев Амарсана

 

Федоровский Игорь

 

Фещенко-Скворцова Ирина

 

Хохлов Игорь

 

Цыганков Александр

 

Школьников Антон

 

Чертов Олег

 

Югай Лета

Я В СОЦСЕТЯХ

  • Иконка Facebook
  • Иконка Twitter
  • Иконка youtube

@2018 Андрей Козырев. Сайт создан при помощи Wix.com